– Понятия не имею.

– А Джейн Барнз? Как ему удалось добраться до ее писем?

– Это было непонятно с самого начала. Она считала, что уничтожила их все. Но некоторые, видимо, выкрали.

– А ее супруг?

– Он погиб на войне. Она вышла замуж второй раз и теперь живет в Канаде.

– Как вы рассчитывались со Скорпионом?

– Переводил деньги в Сити-банк на счет компании «Скорпион Холдингз».

– И вы ни разу не попытались узнать, что это за компания?

– Нет, однажды я написал в банк, попросил сообщить сведения о ней, но в ответ получил вежливое письмо, в котором говорилось, что никакие данные о вкладчиках банк разглашать не вправе.

– Неужели нельзя было натравить на них полицию? Уж она-то развязала бы банкирам языки.

– Тому, кого шантажируют, Джордж, обычно меньше всего хочется обращаться в полицию, а потом выступать на суде как мистер Икс. При таком обороте дела разве мне удалось бы сохранить все в тайне от Люси? Но теперь, когда Скорпион погиб, меня заботят только мои письма.

Джордж встал, снова подошел к окну, распахнул его. В комнату ворвалась поздняя песнь дрозда, сидевшего в ветвях тополя. Джордж знал профессора только как человека пожилого, поэтому сейчас ему трудно было представить его молодым, влюбленным в официантку из Брайтона. Дин, верно, читал ей наизусть Шелли и Китса, но стихи оказывались неуместны, когда он сидел вплотную к ней где-нибудь на скамейке в укромном уголке парка, а вдали сияла огнями ночная пристань. Но если это вообразить было трудно, то остальное – отнюдь нет. Год за годом доил старика проклятый Скорпион… даже тогда, черт возьми, когда здесь, в этом доме, жил он, Джордж, и Дин с женой растили его. А Люси оставалась без подарков, которые старику так хотелось ей преподнести…

За спиной Константайна послышался голос профессора: