Он присел на траву, не дожидаясь решения старшего, и очень аккуратно стянул с плеч большой и явно тяжелый ранец, пристроив его к стволу дерева.

Если Ибрагиму и не понравилась такая бесцеремонная самостоятельность парня, то он ничем не выдал своих чувств.

– Пять минут, – коротко распорядился он, едва заметно поведя плечом.

Охотничий карабин «Сайга», внешне неотличимый от самого популярного в мире автомата Калашникова, скользнул прямо ему в руки.

– Ты чеченец, Ибрагим? – поинтересовался молодой, стягивая сапог.

– Ингуш, – лаконично ответил тот.

– А это не одно и то же?

– Ты русский? – задал встречный вопрос бородатый.

– Украинец.

– А это не одно и то же? – усмехнулся старший.

Николай хмыкнул, признавая правоту товарища.

– Долго еще топать? – капризно надул он губы.

– Вниз спуститься осталось. Там подыщем местечко, пристроим груз, и можно возвращаться.

Николай откинулся на спину, блаженно глядя в высокое голубое небо, по которому лениво ползли легкие облачка, подсвеченные еще невидимым здесь, между сопок, солнцем.

– Здорово! – потянулся парень. – Два дня на обратный путь – и все! Уеду к черту из этих мест! С такими деньгами я теперь везде король буду!

Бородатый неодобрительно усмехнулся.

– Получи сначала эти деньги.

– А что, думаешь, кинут? – насторожился молодой. – Черта с два! Побоятся! Слишком серьезное дело, чтоб кидать.

– Не кинут, успокойся, – махнул рукой ингуш. – Это дорого стоит. Зачем мелочиться, обманывая?

Он легонько пихнул ботинком ранец Николая. Парень побледнел и отшатнулся.

– Ты сдурел, Ибрагим? Это тебе не мешок пороха! Если рванет, нас до Китая разбросает!

Бородатый захохотал, обнажив крепкие белые зубы.

– Что ж вы за люди? Считаете нас, горцев, дикарями, а сами хуже папуасов! Ты, Коля, когда последний раз книжку читал?