— Никому! — решительно подтвердил Кроучер. — А теперь давай убираться отсюда, причем как можно дальше.

Они поднялись и, пригибаясь, потрусили вдоль кромки кустарника, после чего по маленькому земляному мостику перебрались на соседнее поле — настолько крутое, что росшие на нем трава и сорняки остались нескошенными. Взбираясь на холм, они изредка останавливались, упираясь коленями в землю и помогая друг другу. Подлесок был покрыт обильной росой, так что, когда они наконец добрались до вершины холма, их кроссовки окончательно промокли. Однако они и не думали унывать, плененные видом раскинувшейся у их ног и залитой солнцем долины. Восходящее светило расстилало вдоль нее свои могучие лучи, решительно выпаривавшие из травы обильную влагу, которая, словно плененные солдаты, без боя сдавалась на милость победителя.

Тилли схватил друга за руку. Ему хотелось рассказать Кроучеру о том, какое странное было лицо у Бэмбрафа, когда он в последний момент увидел его в окне, однако он так и не успел воплотить в слова возникшие странные предчувствия. Он уже подумал было предложить ему другим путем побежать к станции, но та была уже совсем рядом — не более чем в двух милях от них.

— Что? — удивленно спросил Кроучер.

— Да нет, ничего, — пробормотал Тилли.

— В последний раз в Лондоне сильно моросило, — заметил Кроучер.

Двигаясь рядом друге другом, они побежали вниз по холму в направлении станции.

— Так, все правильно, — сказал Бэмбраф, когда их силуэты скрылись за холмом. — Думаю, что мы дали им достаточно времени, чтобы оторваться. Морби, иди, разбуди мистера Хэрборда и скажи ему, что случилось.

— А почему я? — спросил Морби.

— Если не пойдешь, я скажу ему, что ты тоже хотел сбежать.

— Ну ладно, — кивнул мальчик, — но я все равно скажу Кроучеру, что это ты их заложил.

— Кого волнует сейчас Кроучер? Тоже мне, дешевка.

— Да и потом, — заметил Верной, — если мы не доложим, нам всем попадет.