Девушка нажала на газ и расслабилась, пока машина набирала скорость. Все шло в соответствии с планом. Весь день она работала в гильдии, а затем занималась своим бизнесом, руководя двумя женщинами, которые продавали амбиен, викес и оксис

Мужчины.

Плохие парни всегда были ее слабостью, и, хотя с Кью все шло хорошо, в конечном счете надоедают даже шефы. Она подцепила Джимми, одного из подручных Кью, и они несколько недель отменно веселились. Но когда два вечера назад Джимми не пришел к ней на встречу, она поняла: случилось то, что и должно было случиться. Кью был крутым парнем, у него повсюду были свои люди, и, если бы кто-то из его команды нашел Эллис, ей оставалось бы только молить их прикончить ее побыстрей. Ей пришлось удирать, и она решила принять облик своей богатенькой сестры, заполучить ее деньги и стремительно унести ноги. Эта операция должна была занять, по ее подсчетам, несколько дней. Эллис могла просто прикончить Бенни, но она не хотела видеть ее мертвое лицо, особенно в этом ужасном костюме.

Кто покупает у Брукса?

Она нажала на газ и почувствовала, как участился пульс, когда машина набирала скорость, летя сквозь темную ночь по свободной дороге. Эллис придерживалась разрешенной скорости, но это просто убивало ее. Она любила быструю езду и жила ею. Ей всегда и всего хотелось быстрее, больше, лучше, острее… Она все бросала, когда ей надоедало или она уставала. Она прекрасно умела забывать свои неудачи. Ведь жизнь — это не только примерка платьев, и Эллис позволяла себе жить на полную мощность и ничего не могла с собой поделать. Все шло из детства, которое было, черт побери, слишком хорошим.

Она прибавила скорость и помчалась дальше, думая о своих родителях, Джоне и Вилне Коннолли, владельцах страхового агентства в Нью-Джерси. Они вели тихую, спокойную жизнь и хорошо заботились о ней. У нее была миленькая розовая спальня на нижнем этаже. Родители определили ее в местную школу и не сомневались, что она посещает все уроки. Но Эллис никогда не любила родителей. Она не чувствовала с ними никакой связи, может, потому, что в глубине души знала: ее у них раньше не было.