– Толстые умирают раньше времени, вот что тебя ждет. Но это случится еще не сегодня. Мы забрались уже достаточно высоко.

– Тебе здесь нравится? – спросил Алек Миркафаи, оглядываясь по сторонам.

– Чудесное место, – отозвался Джамал Раджави. Джамал говорил по-английски с сильным акцентом, медленно, как будто читая книгу. В конце каждого предложения его губы слегка кривились, словно чужие звуки оставляли горький привкус у него во рту. Алек говорил по-английски свободно, естественно, почти как на родном языке.

Укрывшись за высоким выступом у края скалы, они устроились поудобнее и принялись наблюдать за тем, что происходило внизу. Над ними возвышался стройный, как минарет, выточенный ветрами каменный столб, давший название каньону.

Поставив локти на выступ скалы, Джамал поднес к глазам бинокль. Покрутив колесико, он навел фокус на дно каньона, которое казалось теперь не далее чем за сто ярдов от него, и начал медленно переводить бинокль справа налево. Вдоль высохшего русла реки, когда-то здесь протекавшей, шла асфальтовая взлетная полоса. На ней не было ни разметочных полос, ни огней, ни стрелок – ничего, что указывало бы на ее назначение, кроме одинокого ветрового конуса, прикрепленного к верхушке шеста. От нее ответвлялась дорожка, ведущая к бетонному шоссе, вдоль которого проходила линия высоковольтных передач и тянулось полотно железной дороги. Судя по поржавевшим рельсам и сорнякам между шпалами, колея была давно заброшена.

Химический завод занимал участок в несколько акров, обнесенный забором с колючей проволокой. У центральных ворот находился домик сторожа и висела доска, на которой в бинокль можно было прочитать:

ХИМИЧЕСКАЯ КОРПОРАЦИЯ ДРЭГЛЕРА

Пестициды и инсектициды

Пятьдесят лет снабжает растущую Америку продукцией, необходимой для сельского хозяйства

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН

ЗАКРЫТАЯ ЗОНА