– Я боюсь этих “действий”. Разве мы не можем просто сообщить кому-нибудь, что видели Арефа? У тебя есть связи – пусть им займутся другие. Шпион из меня никудышный, и боевиком я никогда не был.

– Убив его, мы ничего не выиграем, пришлют кого-нибудь другого.

– Слава Богу, ты хоть не собираешься убивать Арефа.

– Для меня это не проблема, – сухо сказал Джамал. – Я мог бы задушить его, не поморщившись.

– Убить человека голыми руками? Сомневаюсь. Я так точно не смог бы. Только если б он набросился на меня с ножом... Не люблю я этого.

– Он может наброситься с ножом на твою мать или отца. Вот как ты должен думать об Ахмеде Арефе.

Алек устало вздохнул.

– Я приехал в эту страну, чтобы избавиться от всех осточертевших “око за око”, “зуб за зуб” и прочей чепухи. При виде крови меня тошнит. – Алек поднялся на ноги и надел рюкзак.

– Иногда ты вызываешь во мне отвращение, – сказал Джамал, не двигаясь.

– Когда ем?

– Нет, когда думаешь. Ты подшучиваешь над своей трусостью, но я уверен, если потребуется, ты найдешь в себе мужество сделать то, что нужно.

– Сомневаюсь. Мы с тобой разные люди, Джамал. И сейчас больше, чем когда-либо раньше. Ты стал волкодавом, а я все еще цыпленок. Ну, пошли. В четыре я должен быть на работе. Меня ждут карты и разбитые сердца.

Глава 4

В лаборантской Гил изучал защитную одежду, висевшую в шкафчике.

С-образный костюм, сделанный из ткани с пропиткой из активированного угля, относительно легкий и нежаркий, недостаточно защищал кожу от воздействия “манекена”. По крайней мере, так казалось Гилу. Полную защиту обеспечивало армейское противохимическое снаряжение, но из-за большого веса его невозможно надеть без посторонней помощи.

Он выбрал сплошной пластиковый комбинезон, вынул его из шкафа и стал осторожно продевать ноги в штанины.