Первые полмили дорога шла прямо, и в зеркале заднего обзора Гил мог видеть главные ворота. Прежде чем свернуть, он успел заметить, как несколько машин вырулили со стоянки и пустились в погоню. Стрелка спидометра ползла вверх мучительно медленно: сорок, сорок пять, пятьдесят.
– Ну давай, малышка, – прошептал он, – покажи, на что ты способна...
Он до упора выжимал газ, чего, наверное, никогда не дозволялось делать Карлосу, и с минуту непрерывно увеличивал скорость, затем убрал ногу с педали и попробовал резко повернуть несколько раз подряд. Впереди был узкий участок каньона; справа от дороги, идущей вдоль скалы, уходил вниз почти вертикальный откос. Вместо ограждения здесь стояли предупредительные знаки: “Осторожно” и “Медленно”. По такому шоссе трудно ехать на большой скорости, да еще на чужой машине.
Сердце Гила бешено колотилось, то и дело приходилось вытирать обильно струившийся со лба пот.
Центр тяжести у лимузина располагается низко, и он хорошо брал повороты, но на коротких прямых участках не мог развить ту скорость, которая позволила бы Гилу уйти от погони. Машина казалась массивной, тяжелой, и Гил подумал, что, вероятно, она бронированная, а это сейчас важнее, чем хорошая управляемость.
Взглянув в зеркало, Гил с тревогой увидел, что его понемногу догоняет черный “мерседес”. На следующем повороте Гил едва не потерял управление: врезавшись в кучу гравия, лимузин забуксовал на обочине в нескольких дюймах от пропасти. У него замерло сердце. Он подал машину назад и вновь прибавил скорость, но едва не вылетел с дороги. Справа скалистый склон круто уходил вниз, там на глубине около сотни футов виднелось усыпанное галькой пересохшее русло реки. Сзади, на расстоянии не более десяти корпусов, шел “мерседес”, за ним Гил заметил еще два автомобиля.