После этого всех троих приписали к истребительному авиаполку, базировавшемуся на восточном побережье Новой Гвинеи. Там было немало асов, которые сбивали Р—40, «Аэрокобры» и тихоходные злосчастные «Буффало» в таком количестве и так регулярно, что это уже почти перестало доставлять им радость. «Митчеллы» и «Мародеры» были не такой легкой добычей, но и они пасовали перед виртуозным мастерством японских пилотов.
А 3 января 1943 года неудача подстерегла Таку. Сойдясь в лобовой атаке с самым грозным противником — «Боингом В—17», — он попал под огонь его пулеметов и пушки. Град пуль разворотил ему шасси и фонарь, вдребезги разбил приборную доску. Осколки и щепки сильно поранили ему лицо. Почти ничего не видя от заливавшей глаза крови, корчась от боли в боку — пуля рикошетом угодила в рукоятку его меча, вогнав ее в тело: были сломаны два ребра и пробито легкое, — Таку, прикрываемый ведомыми, вышел из боя.
О том, как он посадил изуродованную машину, еще долго говорили в полку: ослабевший от боли и потери крови пилот сумел все-таки высвободить правый руль высоты, взять ручку влево и приземлиться на одно колесо. Теряя управление, «Зеро» на скорости 90 миль в час свалился в штопор, из которого летчик, проявив невероятное мастерство, вывел его у самой земли. Дымящаяся груда искореженного алюминия с визгом летела по взлетной полосе еще триста метров и наконец замерла. Аварийная команда едва успела вытащить из кабины бесчувственное тело лейтенанта, как «Зеро» взорвался.