Таку размышлял обо всем этом, а глаза его тем временем продолжали делать свое привычное дело — зорко оглядывали горизонт. В сорока километрах к северу, над Токийским международным аэропортом, все эшелоны почти до четырех тысяч метров были заняты устаревшими самолетами с поршневыми двигателями. Они описывали широкий круг над Фунабаси, проходили к востоку от полуострова Босо и брали курс на Тихий океан. К югу самолеты старались не соваться, избегая попадать в воздушное пространство, в котором барражировали самолеты с авианосца. Таку лениво проводил взглядом грузный «Локхид С—121 Констеллейшн», проходивший в самом верхнем эшелоне и медленно отвернувший налево, к востоку — подальше от залива и запретного коридора, принадлежавшего самолетам с «Йонаги». Таку залюбовался четырьмя мощными моторами «Райт» по 3250 лошадиных сил в каждом. Ничего, когда-нибудь на место его 950-сильного «Сакаэ» поставят более мощный двигатель… Командир эскадрильи подполковник Йоси Мацухара обещал… Впрочем, этому американскому прихвостню веры нет. Так или иначе, пока новые двигатели не поступили, он летает на самолете, мотор которого был собран еще в 1939 году. Однако настораживали сведения израильской разведки о том, что арабы заменяют моторы своих «Мессершмиттов» новыми 1900-сильными двигателями «Мерседес-Бенц». Лейтенант сердито заворочался, оправляя тугие лямки парашюта и привязные ремни…

Он машинально проводил узкими цепкими глазами «Дуглас DC—4 Скаймастер», который, набирая высоту, сделал круг над аэропортом и пошел к югу. В голове лейтенанта, как у всякого летчика, в полном одиночестве проводящего на боевом дежурстве многие часы, крутился причудливый калейдоскоп воспоминаний. Он мысленно перенесся во времени и пространстве назад — в детство, в юность, к родителям и возлюбленным.