Священник подбородком указал на человека, сидевшего на противоположной стороне футбольного поля, и ехидно усмехнулся.

– Отец Джозеф разозлится.

– Что это за паренек? – спросил Кризи. – Тот, который забил гол.

– Майкл Саид, – с теплотой в голосе ответил святой отец. – Лучший игрок из всех, кого я видел в приюте за те двадцать лет, что им руковожу. В один прекрасный день он будет играть за сборную Мальты. Хамрун Спартанс хочет в следующем сезоне взять его в молодежную сборную острова. Они готовы заплатить приюту триста фунтов. Ты можешь себе такое представить, Уомо?

Поскольку многие жители Гоцо носили одинаковые фамилии, у каждого островитянина было свое прозвище. Кризи здесь звали Уомо. По-итальянски это означает “человек”.

– Сколько ему лет?

– На прошлой неделе исполнилось семнадцать.

– Сколько времени он в приюте?

– С рождения.

Кризи внимательно следил за бегавшим по полю пареньком, который явно лидировал в игре. Он не был ни особенно высок, ни атлетически сложен, но на пыльном поле изящно и решительно перехватывал мяч даже у более сильных старших ребят. Последние полчаса Кризи не сводил с паренька глаз.

– Расскажи-ка мне о нем поподробнее, – попросил он священника.

Святой отец пристально взглянул на сидевшего рядом друга.

– Ты разве раньше его не видел?

– Да, замечал его время от времени в поселке, но внимания на него никогда не обращал… Так что ты можешь мне о нем рассказать?

Кризи говорил спокойно, но вместе с тем напряженно. Священник снова внимательно взглянул ему в лицо и пожал плечами.

– История его, к сожалению, вполне обычная. Мать – проститутка из Гзиры на Мальте. По смуглой коже мальчика я решил, что отец его был арабом. В Гзире их хоть пруд пруди. Ребенка она заводить не хотела, вот и подбросила его нам.

– По-арабски он говорит?

Священник с некоторым оттенком разочарования кивнул головой.