Кабинет был освещен только настольной лампой. Ее свет четко очерчивал круг на письменном столе. Посреди круга, словно посреди цирковой арены, лежал лист бумаги, заполненный печатным текстом.

   – Похоже, у нас есть повод радоваться, – ровным голосом сказал человек, сидевший за письменным столом.

   Словно боясь обжечься, он кончиками пальцев чуть подвинул лист бумаги от себя, в сторону собеседника.

   – Похоже, – спокойно ответил тот.

   – Только похоже, Миша…

   – Только похоже, Виктор Николаевич.

   – Никогда не замечал, что у меня в кабинете такое услужливое эхо, – недовольным тоном сказал Виктор Николаевич.

   – Это не эхо такое услужливое, – сказал Михаил, – это я. Лицо его терялось в полумраке кабинета, но в голосе Виктор Николаевич почувствовал невеселую улыбку.

   – В чем-чем, а на этом грехе мне вас ловить не доводилось.

   – А на каком доводилось? – спросил Михаил.

   – Не нужно демонстрировать свою безгрешность, Миша, это раздражает всех, тем более начальство. Тем более! – пальцы Виктора Николаевича снова тронули лист бумаги. – Вы понимаете, что это значит?

   – Вы имеете ввиду этот листок?

   – Я имею ввиду эту информацию. Вы себе ясно представляете, что значит вот это? – на этот раз Виктор Николаевич взял листок в руки.