— Приходилось.

— Плохо учила. Думаю, что теперь эта наука станет для тебя главной. А теперь вспомни. Израиль находится на западе от Аммана. Значит, мы едем на запад. Солнце заходит на западе. Согласна? Оно должно находиться впереди и слепить нам глаза. А теперь оглянись назад. Кровавый закат у тебя в хвосте. Вот и вся наука.

— Ты думаешь, мы едем на восток?

— Я не думаю, а констатирую факт. А вы, безмозглые курицы, только накрашенными зенками хлопаете и с аппетитом хаваете туфту, что вам подкидывают.

— Ты что — урка? По-человечески говорить не умеешь? Если знаешь что, говори!

— Уркой тоже приходилось быть. Но в зону возвращаться не собираюсь. Уж лучше на панель. Шест стриптизерши лучше, чем нары. Хахаля я своего пришила. Тремя выстрелами мозги по стенке размазала. По-другому не могла. Иначе он меня в гуляш порубил бы. Вот и пришлось ноги делать, пока менты снова не захомутали. Я знала, куда еду. От меня ничего и не скрывали. Моя подружка уже прошла через эту карусель, порезанной в лоскуты, но живой в Россию вернулась. Сильная баба, прорвалась. Но таких единицы. Лучше не трепыхаться, тогда везде жить сможешь. А если в бутылку полезешь, то крокодилам скормят или бедуинам в рабство сдадут. Будешь верблюдам шерсть вычесывать и сотню грязных тварей обслуживать.

— И ты на это добровольно согласилась?

— Пожизненная каторга лучше? Там уж точно не сбежишь. Тут потерпеть можно. Войти в доверие, любить всех, уважать, пресмыкаться. А когда тебе поверят — лови свой шанс.

Наташа ничего не могла понять. Ведь сама, лично, вела переговоры с израильской фирмой, даже экзамены сдавала. Зачем шлюха с такими знаниями?

— Я тебе не верю! — возмутилась она.

— Можно подумать, я тебя уговариваю.

— Бедуины в пустынях живут.

— Мою подружку через Египет везли. Самолетом до Шарм-эль-Шейха, а потом бедуины через пустыню на верблюдах до границы с Израилем.