Четыре луны назад именно так повелел тайный совет первых людей государства, куда вошли царица Нейт и царевич Меренра, чати Усеркаф, главный военачальник Реху и он, Имти-Хентика, Первый из провидцев.

Лишь великий нису, Неферкара Пепи, владыка Двух царств, не почтил совет присутствием и остался в неведении. Некогда Пепи Второй был могущественным правителем, достойным славы Хасехемуи, Джосера и Хуфу, но ныне, на девяносто третьем году царствования (уж три поколения сменилось с тех пор!), его власть и могущество пошатнулись. По ту сторону песков номархи собирали собственную рать и затевали междоусобицы. «Девять луков» к северу и югу разоряли границы его владений. Три года из четырех Нил не разливался, и земля не давала плода.

Страна Кемет терпела упадок, и, по ожиданиям мудрецов, худшее было еще впереди. И хотя именно он, Пепи, был сыном Ра, в эти тяжелые времена другим выпало решать за него наиважнейшие вопросы и нести бремя власти. И вот совет постановил: ради сохранности святыни и безопасности жителей ее надлежит вывезти из Иуну, где она пребывала, и вернуть туда, откуда она появилась, за песчаные моря, в тишь Тайного оазиса. А ему, Имти-Хентике, верховному жрецу Иуну, поручили возглавить поход.

— Доставь его через извилистые протоки, перенеси к восточному краю неба! — грянул хор жрецов новую молитву, когда еще одно тело с рассеченным горлом легло на песок. Теперь их осталось пятнадцать — вдвое меньше изначального числа.

— Сподобь его приблизиться к тебе, о великий Ра! — воззвал Имти в лад с остальными. — Проведи священным путем, и да живет он в твоем краю вечно!

Мясник вершил свое дело, предсмертные хрипы рвались из рассеченных трахей. Нож вновь оросился кровью, и Имти-Хентика обратил взор к пустыне, вспоминая ужасы перехода.