– Нужно, чтоб выглядело как несчастный случай. Сможете?

Его оскорбляли. Он чувствовал, что начинает злиться. Такой вопрос можно задать только новичку с улицы. Он едва удерживался, чтобы не сказать с сарказмом: да, полагаю, что справлюсь. «Вы предпочитаете, чтобы несчастный случай произошел в помещении? Тогда я, тогда она упадет с лестницы и сломает шею». Как танцовщица из Марселя. «Или она спьяну утонет в ванне». Как наследница из Готаада. «А может она переборщит с героином». Этим способом он покончил с тремя. «Еще она может заснуть с горящей сигаретой». Так он разделался с шведом-детективом в гостинице на левом берегу Сены в Париже. «Или вы желаете несчастный случай на свежем воздухе? К вашим услугам автоили авиакатастрофа, или же исчезновение в море».

Но ничего такого он не сказал, потому что, говоря откровенно, человек, сидящий напротив, внушал ему страх. Слишком много ужасного о нем рассказывали, и у него были все основания этим рассказам верить.

Поэтому он ограничился тем, что сказал:

– Да, сэр, я могу организовать несчастный случай. Никто никогда не узнает.

Он едва успел это сказать, как его осенило: Он знает, что я буду знать. Он замолчал.

Они сидели на третьем этаже здания в городе Коулун, построенном китайцами в 1840 году и окруженном стеной для защиты от британских варваров. Стена была снесена во время второй мировой войны, но остались другие стены, которые заставляли посторонних держаться подальше от города: на узких кривых улочках и темных лестницах, ведущих во мрак, господствовали банды головорезов, наркоманов и насильников. Туристам сюда приезжать не рекомендовали, и даже полиция не отваживалась появляться на улице Тун Тау Цен, что на окраине. Через окно до него доносился уличный шум и хриплые выкрики жителей квартала, говорящих на разных языках. Холодные, цвета обсидиана, глаза сидящего напротив него человека продолжали изучать его. Наконец он заговорил: