И он всегда принимает душ первым, потому что сто миллиардов лет назад, когда я был еще крошкой, первым в душ ходил Джейкоб, — а он не выносит, когда нарушается привычный для него порядок вещей. Когда мне исполнилось пятнадцать и надо было явиться в отдел транспортных средств, чтобы получить водительские права, мне пришлось отказаться: у Джейкоба случился припадок из-за того, что мне купили новые кроссовки, — я должен был войти в его положение и понять, что такова жизнь. Мало того, потом я еще трижды просил маму отвезти меня туда и всегда что-то мешало. В конце концов я просто перестал просить. Если так пойдет, я буду до тридцати лет кататься на скейтборде.

Однажды, когда мы с Джейкобом были еще маленькими, мы играли с надувной лодкой у пруда возле нашего дома. Я должен был присматривать за Джейкобом, хотя он на три года старше меня, а плавать учились мы вместе. Мы перевернули лодку и подплыли под нее. Воздух под лодкой был тяжелый и влажный. Джейкоб без умолку рассказывал о динозаврах — в то время он увлекался динозаврами. Внезапно я запаниковал. Он вдыхал весь кислород, который остался в этом крошечном пространстве. Я отпихнул лодку, пытаясь сбросить ее, но резина, словно присоска, приклеилась к водной глади. Я запаниковал еще больше. Разумеется, сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что можно было проплыть под лодкой, но тогда мне это даже в голову не пришло. Единственное, о чем я мог тогда думать: мне нечем дышать! Когда меня спрашивают, каково расти с братом, у которого сидром Аспергера, я вспоминаю этот детский страх, хотя вслух отвечаю: другой жизни я не знаю.

Я не святоша. Временами я довожу Джейкоба до истерики, потому что, черт побери, это легче легкого. Например, я залазил в его шкаф и перевешивал одежду. Или прятал колпачок от тюбика с зубной пастой, чтобы он не мог его найти, когда закончит чистить зубы. Но повзрослев, я перестал это делать: мне стало жаль маму, которой больше всех достается от припадков Джейкоба. Временами я слышу, как она плачет, когда думает, что мы спим. И тогда я понимаю, что она тоже себе судьбу не выбирала.