Прошлой ночью шел снег, выпало почти пятьдесят миллиметров, но в парке катается на сноуборде какой-то парень, пытается спрыгнуть со ступенек. Его приятель снимает этот трюк на мобильный телефон. Я знаю их по школе, но мы учимся в разных классах. Я персона нон грата среди скейтеров: читаю газеты, а средний балл успеваемости у меня — 3,98. Разумеется, это делает меня посмешищем в глазах скейтбордистов, равно как моя манера одеваться и пристрастие к скейту делают меня изгоем в глазах добропорядочной толпы.

Скейтбордист падает на задницу.

— Я выложу это в «YouTube», братан, — говорит его друг.

Миновав парк, я иду через весь город к той единственной улице, похожей на ракушку улитки. В самом центре — пряничный домик (кажется, они называются викторианскими). Домик выкрашен в пурпурный цвет, а сбоку возведена башенка. Думаю, поэтому я первый раз и остановился здесь — кто, черт возьми, возводит башенки на своих домах? Разве только златовласая Рапунцель из сказки братьев Гримм? Но в этой башенке живет девочка лет десяти-одиннадцати, и у нее есть брат лет на пять младше. Их мама ездит на зеленом грузовике «тойота», а папа какой-то врач, потому что я дважды видел, как он возвращался с работы в форменной одежде медперсонала.

Последнее время я часто сюда наведываюсь. Обычно я прислоняюсь к окну эркера и заглядываю в гостиную. Отсюда все отлично видно. Обеденный стол, за которым дети делают уроки. Кухню, где мама готовит обед. Иногда она приоткрывает окно, и я вдыхаю аромат их обеда.

Однако сегодня дома никого нет. Это придает мне уверенности. Несмотря на то что сейчас день, что по улице ездят машины, я обхожу дом и сажусь на качели. Закручиваю на них цепи, а потом отпускаю, чтобы раскручивались, хотя я уже давно вырос из такого рода забав. Потом подхожу к черному ходу и дергаю дверь.