В прошлом году я перешел в девятый класс — первый класс местной старшей школы. Мне пришлось начинать жизнь с нового листа. В школу пришли дети из других окрестных городков, которые ничего обо мне не знали. В первую же неделю я познакомился с двумя мальчиками, Чадом и Эндрю, мы вместе посещали занятия по методике. Ребята казались довольно крутыми, к тому же жили не в Таунсенде, а в Суонзи, и никогда не видели моего брата. Мы смеялись над коротковатыми штанами нашего учителя и вместе обедали в кафешке. Мы даже строили планы сходить в кино на выходных (если фильм стоящий). Но однажды в кафе появился Джейкоб — он выполнил контрольную по физике в невероятно короткий срок, и учитель его отпустил. Разумеется, Джейкоб тут же направился ко мне. Я представил его, сказал, что он учится классом старше. Это было моей первой ошибкой. Чад и Эндрю так оживились при мысли потусоваться со старшеклассником, что стали забрасывать Джейкоба вопросами: в каком он классе, играет ли в школьной спортивной команде?

— В одиннадцатом, — ответил Джейкоб, а потом признался, что не любит спорт. — Я увлекаюсь криминалистикой. Вы слышали о докторе Генри Ли?

А потом он целых десять минут болтал о патологоанатоме из Коннектикута, который работал над очень громкими делами: О. Дж. Симпсона и Скотта Питерсона, Элизабет Смарт. Чад с Эндрю потеряли к нему всякий интерес где-то на лекции о том, что можно узнать по характеру брызг крови. Не стоит и говорить, что на следующий день, когда на методике мы выбирали, с кем проводить лабораторную, эти двое быстренько от меня отвернулись.

Доев бутерброд, я встаю из-за стола и направляюсь вверх по лестнице. Первая комната наверху — спальня мальчика, тут всюду по стенам развешаны плакаты с динозаврами. На простынях рисунки со светящимися в темноте птеродактилями, а на полу валяется радиоуправляемая игрушка — тираннозавр.