Мне поставили диагноз «синдром Аспергера» задолго до того, как это психическое расстройство стало у всех на слуху, когда родители стали им злоупотреблять, говоря о своих непослушных чадах, чтобы окружающие считали их супергениальными, а не просто антисоциальными.
Честно признаться, сейчас многие в моей школе знают, что такое синдром Аспергера, — спасибо участнице конкурса «Будущая топ-модель Америки». Мне так часто о ней говорили, что, наверное, считают нас родственниками. Что касается меня, я стараюсь не произносить этот диагноз вслух. Синдром Аспергера… Мне кажется, есть в этом что-то дешевое, третьесортное, как ослятина на шашлык, правда?
Я живу с мамой и братом Тео. Сам факт, что мы с ним произошли от смешения одних и тех же генов, меня просто ошеломляет — мы не смогли бы так сильно отличаться друг от друга, даже если бы нарочно старались. Даже внешне мы полная противоположность: его послушные белокурые волосы напоминают серебро, мои же темные и были бы слишком густыми, если бы я каждые три недели добросовестно не стригся. (На самом деле я подстригаюсь каждые три недели отчасти потому, что три — это хорошее, безопасное число, в отличие от четырех, например. И единственная причина, по которой я выношу прикосновение чужих рук к своим волосам, — это сознание того, что на смену трем придет четыре.) Тео всегда заботит мнение окружающих, в отличие от меня, потому что я и так уже знаю, что обо мне думают: странный ребенок, который становится слишком близко и не может заткнуться.