Аккуратно придерживая рядом с собой виток шланга, он стал медленно опускаться в корпус корабля, все время шепча про себя слова молитвы.

Он понимал, что идти на такой риск – чистое безумие. Вместе с ним опускалась фотокамера, ярче солнца освещая древесину, которую воды Атлантики за четыре столетия сделали черной как смоль. Его тяжелые водолазные ботинки ткнулись в какой-то брусок, но брусок не сдвинулся с места. Он был тяжелее свинца. Водолаз направил фонари вниз – так и есть. Золото. Слиток золота. Нет, тонны золота, уложенного штабелями по всей длине корабля и во всю ширину. Оно было сложено, как дрова, в поленницу. Вот почему мистер Колдуэлл так легко согласился на пятьдесят тысяч долларов.

– Мистер Колдуэлл, вы хотите, чтобы я заснял ваше золото? – спросил Хесус Гомес, радуясь оттого, что ему стала понятна причина щедрости американца. Его больше не тревожила рискованность задания, теперь он думал о своем гонораре.

– Нет, нет. Забудь о золоте. Иди дальше к носовой части – там увидишь.

– Вам не нужно золото? Вас интересует корабль, охраняемый черепами?

– Гомес, золото меня интересует больше всего остального. Что до черепов, так это старинный способ охранять сокровище.

– Но там – целая груда черепов.

– Вот именно, – отозвался мистер Колдуэлл.

– А что я должен сфотографировать?

– Увидишь. Этого нельзя не заметить. Это камень, обыкновенный черный базальт. Круглой формы.

– И все?

– Это то, за что тебе платят, – донесся в наушники голос мистера Колдуэлла.

В этот момент ему стало немного трудно дышать, но дело было не в кислородном шланге. О шланге Хесус ни на миг не забывал и каждые несколько футов осторожно подтягивал к себе сзади и сверху мягкий страховочный виток. Как только шланг стал натягиваться, он перестал тянуть и начал потихоньку распускать этот виток. Ни шагу не ступлю после того, как кончится виток, поклялся он себе.