А «Волга» тем временем выехала на окраину города. На пустынную площадь с подслеповатым, одиноким фонарем.

Фонарный столб, будто часовой, торчал подле глухой кирпичной стены многоэтажного жилого дома. Снежные мухи навязчиво липли к тусклой лампе, но она продолжала дисциплинированно светить на телефонную будку, притулившуюся к красному кирпичу.

Владимир остановил «Волгу» под фонарем. Заглушил мотор, ключи оставил в замке зажигания, решительно распахнул автомобильную дверцу и шагнул в холод хмурого утра.

Хлопнула, закрываясь, дверца автомобиля, и как по команде из-за угла красного дома вышли трое. Три массивные фигуры. Каждая достойна украсить обложку спортивного журнала, посвященного тяжелой атлетике. Каждая в отдельности, ибо все трое крупным планом на одной обложке не поместятся, как бы ни исхитрялся журнальный фотограф.

Одна из фигур поспешила к телефонной будке, другая к машине, возле которой застыл Владимир. Третий амбал, выйдя из-за угла, остановился, дернул «молнию» непромокаемой куртки с капюшоном из коричневой болоньи, сунул руку за пазуху.

"Преследователи отчаялись меня догнать и вышли на связь с резервной группой, организовали цепочку засад на подступах к городу, — без особого труда догадался Владимир. — Если они выходили в эфир — велика вероятность, что ребята из штази перехватили сигнал..."

Амбал номер один облокотился на телефонную будку, амбал номер два навис над Владимиром горой мускулистой плоти, амбал номер три вытащил пистолет из подмышечной кобуры.

— Ваш телефонный звонок отменяется, мистер, — произнес по-английски амбал под условным вторым номером. — Предлагаю короткую прогулку за угол к нашему автомобилю. У нас хорошая машина, мистер, не чета вашей. Прокатимся с комфортом, о'кей?

— Не бывает хороших или плохих машин, бывают разные водители. — Владимир непроизвольно поморщился. Из ощерившейся пасти амбала отвратительно пахло чесноком.