Чуток щелку на волю открыл, в нее шмыгнула собачья морда. Я дверку на себя и шею доберману стиснул. Песика заколбасило, а остальные в щель полезли. Задние напирают, передние носы, лапы в щель суют, чисто лавина. Все, думал, край! Не удержу, думал, влезут и порвут. Вмазал ходулей по харям, они джинсуру порвали, мясо зацепили. Тогда я воздуха в живот качнул и на выдохе крикнул, как учили. Шифу учил, что в идеале боевой клич должен убивать не хуже удара. Я крикнул как надо, дверку малость приоткрыл, щелку малость увеличил. Та собака, которую душил, ясное дело, шарахнулась взад, чтоб отдышаться, остальные шарахнулись чисто от крика. Я дверцу хлоп, и все, думаю, пронесло. Живой, думаю... А ты говоришь «рискнуть», хы-гы!..

Стас явно хвастался, явно хотел добавить: «Тебя бы на моем месте, рисковый дядя, псы разорвали», но ограничился особенно высокомерным смешком и эксклюзивно красноречивым взглядом. Не иначе «шифу», что по-китайски означает «отец», в смысле — «наставник», учил подопечных ему бойцов не только шокировать криком, но и унижать взглядом возомнивших о себе лишнее людишек.

Меж тем экскурсовод Лев Юрьевич заботливо прикрыл дверь в сени, пересек комнату и, взявшись за ручку дверцы напротив, позвал Игната:

— Идите сюда, уважаемый. Покажу вам наше «отхожее место», — он открыл вторую дверь в помещении. — Проходите, уважаемый. Рекомендую зажать нос. Входите быстрее, я за нами закрою, чтоб остальным не досаждать излишком запахов.

Смежная комната. Комнатушка-колбаса. Такая же, как и основная, в длину, но гораздо уже. Окно напротив двери. Стандартное по здешним меркам, с оргстеклом. За окном тот же двор, забор, лес. Собаки отлаяли свое, вернулись к забору. С этой стороны сарая-тюрьмы подзаборная тень жиже и собак меньше. Видно всего двух псов у левой границы оконного обзора. Форточка, до которой церберам не допрыгнуть, а ежели допрыгнуть, то не влезть, разумеется, нараспашку. Однако в неравной борьбе с запахом так называемый «свежий воздух», увы, проигрывает. Воняет от простенького алюминиевого ведра с крышкой. Ведро задвинуто в дальний угол, но все равно смердит на жаре страшно. Над ведром роятся жирные и не очень мухи. Из комнатушки, приспособленной под сортир, хочется уйти как можно скорее.