Прекрасная ведьма подвезла пьяного прорицателя до дому. Руку поцеловать на прощание не разрешила категорически, сунула в наружный карман мятого пиджака визитку и вытолкнула дебошира на мороз. Игнат позвонил ей вечером следующего дня, сразу после того, как сделал банковский перевод и почтовое отправление на адрес печатного органа акропольцев. Игнат дозвонился с первой же попытки и счел это добрым знаком. С места в карьер пригласил ведьму в ресторацию, получил согласие, и в ноль часов пять минут уже следующего дня она таки разрешила Игнату Кирилловичу чмокнуть кожу у себя на запястье.
У них оказались общие вкусы, у Игната с Ангелиной. В их первый ресторанный вечер они выбрали одинаковые блюда, предпочли херес и кофе без сахара с песочным десертом.
Они оба крутились в оккультном бизнесе. И она имела крошечный офис в центре. Спектр ее услуг был стандартный — возвращение загулявших мужей в семью, ворожба на картах Таро, снятие порчи и сглаза, заговоры на удачу. Еще она приторговывала, и довольно успешно, средствами от излишнего веса. И еще являлась автором двух книжек про папу Иоанна двадцать второго, приравнявшего колдовство к преступлению, и про исторический период до папы № 22, когда никто не обвинял ведьм в преступлениях против человечества, когда их практика считалась лечебной и называлась «Искусством ловкости». И еще просвещенная ведьма издала брошюру-бестселлер о вреде самостоятельных занятий разнообразными эзотерическими техниками. Ведьма предупреждала — ежели кто без надзора Мастера вздумал разучить комплекс китайской энергетической гимнастики, то энтузиаст рискует ослепнуть, а если заниматься йогой по книжным пособиям, то самоучка может запросто свихнуться. И еще она... Впрочем, неважно, чем еще занималась и о чем писала ведьма Ангелина. Важно, что она намекала на то, что, мол, не хило зарабатывает на оккультной публицистике и еще больше имеет от населения, посещающего ее магический салон. Ангелина допустила легкомысленную промашку, сообщив Игнату о размере своих совокупных доходов, ибо тертый калач Сергач прекрасно ориентировался в, скажем так, оккультной экономике и сразу сообразил — она лжет. Не врет нагло, но привирает.