Посол прибыл через десять минут. Как всегда рядом с ним находился его постоянный телохранитель, человек с ястребиным лицом, подозрительно осматривавший все и вся. Счетчики на стоянках, ресторанные счета, уличные торговцы – ко всему он относился как к потенциальным врагам великой коммунистической революции. Он вошел в кабинет доктора Джованни вслед за послом.

– Не мог бы он подождать снаружи? – спросил доктор.

Посол согласно кивнул. С очевидной неохотой телохранитель вышел в приемную и прислонился к стене напротив кабинета.

Секретарша принялась пристально рассматривать его. Заметив это, он вперил в секретаршу бесстрастный взгляд и заставил ее отвернуться.

– Я знаю, в чем дело, – сказал посол. – Наш безгрешный доктор решил перебежать к русским.

Он улыбался, но капли пота на лбу выдавали его волнение.

– Нет, еще нет, – улыбнулся в ответ Джованни.

– Но когда-нибудь вы это сделаете, – заметил посол. – Вы и ваша бесплатная больница, ваша скромная жизнь – такого коммуниста, как вы, больше нет.

– Вот поэтому-то я и не смог бы жить в матушке России, – сказал доктор. – Пожалуйста, сядьте сюда.

Он усадил посла в кресло напротив проектора рентгенограмм. Засунув за стеклянный экран два больших снимка грудной клетки, он включил проектор и убрал верхний свет.

– Это ваши последние рентгенограммы, – пояснил доктор. – Мы сделали их зимой, когда у вас начался тот грудной кашель.

Продолжая говорить, доктор Джованни за спиной посла подошел к своему столу.

– В глубине каждого легкого вы можете увидеть небольшие темные пятна.

Он открыл свой коричневый кожаный чемоданчик и засунул в него руку.

– Да, я вижу их. Что они означают? – посол заметно нервничал.

Доктор Джованни сжал рукоятку пистолета и подошел сзади к послу.

– Ничего, – сказал он. – Совершенно ничего.

Он выстрелил, и пуля вошла в череп русского рядом с левым ухом.