– Кому они звонят? – спросил он.

– Чьей-то тетке, наверное. Какой-то никому не нужной старухе из Атланты.

– И во сколько обходится это удовольствие?

– В четыре миллиона и девятьсот тысяч долларов. Это, конечно, не только зарплата, многое сложно проследить.

Стэнтингтон тихо присвистнул:

– Четыре миллиона и девятьсот тысяч! – воскликнул он. – Уволить их к чертовой матери! Представьте, что будет, если «Таймс» раскопает эту историю.

– «Таймс»? – переспросил начальник оперативного отдела.

– Не обращайте внимания, – сказал Стэнтингтон.

– Проверить эту женщину?

– Нет. Проверка тоже стоит денег, здесь все вокруг стоит кучу денег, даже чтобы войти в туалет, нужно выложить двадцать три доллара и шестьдесят пять центов. Ну нет! После проверки эта «Омега», или как ее там, встанет нам уже в пять миллионов, а это неприятная цифра. Никто не запомнит четыре миллиона и девятьсот тысяч, но пять миллионов они не пропустят. Пять миллионов здесь, десять там, и нас прижмут к стенке. Стоит дать им волю, и нам придется опорожняться в коридоре.

Начальник оперативного отдела и начальник отдела кадров обменялись недоумевающими взглядами. Озабоченность адмирала проблемой уборных была им непонятна, но с решением насчет «Омеги» оба были согласны. Этот проект, чем бы он ни был, никак не сочетался со всей остальной деятельностью ЦРУ. Люди в нем были связаны только со старухой в Атланте, а она ничего из себя не представляла. Начальник отдела кадров все-таки проверил ее, не ставя шефа в известность: она была ничем и никем, не знала ничего и никого. Он затеял проверку, испугавшись, не имеет ли она какого-либо отношения к президенту. В тех краях всех можно в этом заподозрить, но здесь президент явно был ни при чем. Так что согласие было полным: уволить их. Вышвырнуть вон!

В десять утра шестерых агентов, работающих на проект «Омега», уведомили, что с этой минуты они уволены со службы.