Поначалу это было даже занятно. Но одно задание неизбежно тянуло за собой другое, третье, десятое, двадцатое, и в конце концов Римо уже не мог вспомнить ни одного лица своих многочисленных жертв. Изменилось его сознание – изменился и весь организм. Римо, например, больше не мог питаться, как все прочие представители человечества. Равно как спать и любить.

Чиун был великим Мастером своего дела, а потому под его неусыпным надзором Римо превратился в нечто большее, чем простой смертный. А впрочем, и в нечто меньшее тоже. У него отсутствовало то самое качество, что отличает человека от машины, – способность к несовершенству.

Римо один мог уничтожить целую армию – в любое время и в любом месте. Вдвоем с Чиуном они были способны выпустить кишки земному шару.

Но сейчас Мастер Синанджу был не в самом лучезарном настроении, что выводило Римо из состояния покоя.

– Римо, – осведомился он тонким голосом, в котором, казалось, сосредоточилась вся скорбь земная. – Это ты?

Римо двинулся через комнату по направлению к ванной. Чиун прекрасно знал, что это он, Римо, и, скорее всего, догадался об этом, когда тот еще был на седьмом этаже, но Римо поспешил ответить, потому как безошибочно распознал интонации в голосе Чиуна: пожалейте этого бедного, всеми оплеванного корейца, который вынужден держать на своих хрупких плечах всю планету, не получая никакой поддержки от своего неблагодарного американского партнера.

– Да, это я, чемпион Америки по уничтожению всех, кто того заслуживает, наделенный силой и навыками, каких нет у простых смертных. Это я – Римо. Тот, кто способен менять политику коррумпированных правителей, голыми руками сгибать юристов и подковы.

Римо вошел в ванную, не переставая говорить.

– Быстрее молнии, мощнее урагана, способный одним прыжком перемахнуть через континент.

Римо включил воду, надеясь, что ее шум заглушит голос Чиуна. Но когда тот заговорил, то без труда перекрыл грохот маленького водопада.