Трое фанатов «Арсенала» с воплями бросились на Майю, и она развернулась в их сторону. «Не думай. Действуй». Она вскинула трость как копье и нанесла удар. Стальной наконечник с треском врезался в лоб самому высокому из нападавших. Брызнула кровь, он стал падать, а Майя уже разворачивалась ко второму фанату. Тот поспешно отступил назад, но она высоко подпрыгнула и ударила противника ногой в лицо.

Он крутнулся вокруг собственной оси и рухнул на пол. «Вниз. Он внизу». Майя подскочила и ударила снова.

Пока она восстанавливала равновесие, третий фанат обхватил ее сзади и поднял в воздух. Крепко стиснув Майе грудную клетку, он попытался сломать ей ребра. Отбросив трость в сторону, Майя протянула руки назад и схватила противника за уши. Тот взвыл и отпустил девочку, а она перебросила его через плечо на пол.

Перепрыгивая через две ступени, Майя спустилась к лестничной площадке и рядом с открытой дверью поезда увидела Торна. Он схватил дочь правой рукой за шиворот, а левой стал расталкивать толпу, чтобы пробраться в вагон. Автоматические двери несколько раз дернулись взад-вперед и, наконец, закрылись. Фанаты «Арсенала» бежали следом, молотя в окна кулаками, но поезд, покачиваясь, набрал скорость и скрылся в тоннеле.

Вагон был полон почти до отказа. Какая-то женщина плакала, а паренек рядом с ней прижимал к губам носовой платок. Поезд накренился на повороте, и Майя упала на отца, уткнувшись лицом в его шерстяное пальто. Она ненавидела Торна и любила его, хотела ударить и одновременно обнять.

«Не плачь, — сказала она себе. — Он наблюдает за тобой. Арлекины не плачут». Она прикусила нижнюю губу так сильно, что кожа лопнула, и Майя почувствовала на языке вкус собственной крови.