Женя не обратила внимания на разинутые рты пятиклассников. Но он обратил:

- Я так и знал, что это неподходящее место...

Женя ничего не ответила. Они свернули в переулок.

Нелегко перейти с первых непринужденных фраз на заранее придуманные и обдуманные слова. Но, начав беседу "на главную тему", он стал говорить торопливо, словно боясь, что его могут перебить, как боятся этого люди, читающие наизусть стихотворение. И он уже не останавливался, пока не высказал все:

- Женя, ты сердишься, наверное, что я так долго не искал встречи. Но пойми: мне нужно было на все взглянуть со стороны, все взвесить, все оценить. А для этого я должен был чуть-чуть охладить голову. Только голову... В последнее время, встречаясь с тобой, я постоянно слышал настойчивый вопрос: "А что дальше? Что дальше?" Ты задавала этот вопрос молча, но я слышал его...

На самом деле Жене никогда не приходилось спрашивать об этом: он сам, всегда рассудительно и не горячась (Женя принимала это за цельность натуры), говорил, что она "навеки данный ему помощник". Слово "помощник" не очень нравилось Жене и напоминало почему-то слово "референт".

Попутно он осуждал за ветреность всех своих друзей и, как бы между прочим, великих поэтов прошлого. Да, никогда ни молча, ни вслух не приходилось Жене задавать вопрос:

"А что дальше?" Но сейчас такой прием, такой ход рассуждений, видно, для чего-то понадобился ему.

И он продолжал:

- Я порядочный человек, ты это знаешь лучше других...

И я хорошо понимаю, что ты не можешь не думать о будущем. Ведь тебе уж скоро двадцать восемь, а для женщины это возраст! (Он накинул ей полтора года, но она и тут не перебила его.) Ты ждешь от меня чего-то решительного, а я не могу, не смею прийти к тебе никем и ничем. Я должен сперва кончить аспирантуру и чего-то добиться в жизни.