Тут-то у меня в башке и звездануло. Как все это понимать? Юрка, ору, ты что, забурел? Ну да, отвечает, вроде того. Эге, думаю, здесь надо осторожненько, не спугнуть придурка. А на хрена тебе подвал, спрашиваю. "Студию звукозаписи хочу, симфонии свои на приличной аппаратуре буду записывать". И машет на дверь комнаты. До меня только тут доперло: у него там за дверью грохочет почище, чем в штамповочном цеху. Я под эти жуткие звуки пытаюсь скумекать, как бы выпытать, где Юрка денег добыл? А он, дурик, сам раскололся, и хитрить не пришлось. Предупреждаю: история -- отпад, никто не поверит. Но я все, что мог, проверил, явной лажи нет. И потом, ему мозгов не хватит такую придумать.

В общем, топал как-то Юрик по улице, ворон считал и налетел на какого-то мужика -- башкой ему прямо в пузо врезался. Ну, столкнулись да разошлись, вроде и все дела. Только мужик-то больно приметный -- рослый, толстый, белобрысый, да еще в веснушках. Короче, Юрка его запомнил. Потом они снова встретились, потом опять, здоровяк здоровкаться начал, да чудно так, не по-нашему: "Страст-фуй-те". Пучок, ясное дело, решил, что этот фрукт -- немец, и стал тоже стал в ответ лыбиться, кивать: наше, мол, почтение.

Так они и раскланивались с недельку, когда однажды немец возьми да и скажи:

-- Юри, я пы хотеть фаш музик слушать.

Другой бы напрягся: откуда он меня знает, кто ему про "музыку" наплел и чего, вообще, немцу от меня надо. А этот расплылся до ушей, потащил шпиона к себе домой и давай какофониями глушить. Немец слушал-слушал и говорит:

-- Юри, я снать такие, кто фаша чутный музик покупать и платить мноко тенек. Фы посфолите мне это гешефт тля фас устроить?

И Пучок -- ну что с дебила взять? -- даже не спросил: кто покупает, сколько плотит и какой процент немчура себе оттяпает. Отдал кассеты прямо так, без расписки, без договора и без свидетелей. И не стукнуло ему, что фрукта этого, поди, последний раз видит...