Упомянутые ранее девушки продолжали оживленно общаться. Насколько можно было разобрать, речь шла о нюансах моды текущего сезона. Вместе с тем периодически упоминалась некая «несчастная Танюша, живущая с настоящим козлом». А также известная певица С. – «крашеная, безголосая мымра с приклеенными ресницами, утянутой кожей и вставными зубами». Танюше обе барышни выражали искреннее сочувствие, а «мымру» всячески поносили, но без особой злости. Так, чисто по-женски. Затем без какого-либо перехода они вновь возвращались к блузкам, юбкам, туфлям и лаку для ногтей. «Как только языки не устали?!» – сонно подумал я. Солнце пригревало все сильнее. Впитывая кожей ультрафиолет, я нежился, томно жмурился и чуть ли не мурлыкал от удовольствия. И тут внезапно в окружающей нас безобидный шумок бесцеремонно врезались наглые, сиплые голоса: «Слышь, Вован, клевое местечко!..» – «Ага, падаем здесь!..» – «Осторожно, блин, пиво не разбей!..» – «Да не, братуха, все путем. Я лучше башку кому разобью. А пиво – это святое!..»

На пляже появились четыре типа лет по двадцать с небольшим. С узкими лобиками, дутыми мышцами и с явной претензией на крутость. С собой они притащили широкое цветастое покрывало и две сумки. Одну – огромную, набитую пивными бутылками, другую – поменьше, с водкой и закуской. Раздевшись до плавок, типы расположились метрах в трех от кромки воды. Сноровисто расстелили покрывало, «накрыли стол», откупорили бутылки и рьяно принялись за дело:

– Эх, хорошо!.. Давай наливай по «белой». Пивком прогладим... Ну, пацаны, за нас с вами и за хрен с ними!.. Гы, гы!!!

Некоторое время пришельцы потребляли «ерш», смачно рыгая и матюгаясь в процессе. Потом, разогревшись до нужной кондиции, обратили взоры на соседей по пляжу:

– Гля, Лех, телки клевые! Неплохо бы оттарабанить их по очереди! Гы, гы! Точно! Эй мочалки, сюда! Больно не будет... А ты, бабка, закрой вафельницу. Иначе в дыню получишь... Кто сопляк?!! Ах ты, старая клизма! Ну, блин, погоди! – один из типов угрожающе поднялся на ноги и шагнул в сторону тетки с приемником. Обе девчонки съежились перепуганными мышами. Резвящаяся детвора разом умолкла. Все вокруг замерли в ожидании чего-то гнусного.