Свиноглазый между тем плюхнулся на задницу и ошалело затряс головой. Двое оставшихся испуганно попятились:

– Э-э-э... вы чо... чо?! Мужики... вы...

– Идите сюда, – поманил их пальцем Костя. – Драпать не советую. Догоним!

Предоставив товарищу самому разбираться с деморализованными остатками противника, я приблизился к поверженному главарю, без труда разогнул скрюченное тело и подверг его тщательному обследованию.

– Печенка цела, – спустя секунд сорок констатировал я. – И вообще, по-моему, он больше притворяется! Может, добавить?

– Не надо! – горестно всхлипнул Вован. – Пожалуйста, не надо! Я... я очень вас прошу!

– Футы-нуты, – изумился я. – Какие мы стали вежливые. Прямо загляденье!

– Бога ради, простите! – на глазах мальчишки выступили слезы. – Я... я. – Тут он в голос заревел. Совсем по-детски.

– Ладно, живи, – сжалился я. – Но не сразу. Сперва поступишь, как твои друзья. Понятно?

– Да-а-а-а.

– Вперед!

С трудом поднявшись на ноги, Вован последовал за приятелями, которые по очереди подходили к каждой из обиженных ими женщин и в изысканных выражениях просили прощения за причиненный моральный ущерб... По окончании сей процедуры компания поспешно убралась восвояси. От волнения они даже забыли захватить недопитое пиво.

– Пойдем и мы, – взглянув на часы, предложил Сибирцев. – Где тут твоя шашлычная?..

Глава 2

г. Н-ск.

Около десяти часов вечера

Кафе «Имперская баррикада» располагалось на северной окраине города и занимало целиком невзрачный двухэтажный особнячок из грязно-белого кирпича. Местечко тут было довольно глухое. С одной стороны к кафе примыкал обширный пустырь, на котором вскоре собирались строить очередной аквапарк. С другой – не слишком ухоженный илистый пруд. С третьей – чахлый неуютный сквер.