Ба, кого я вижу! Посмешище служебное, верный Марсель! Ху-ху! Марсель! Тьфу на тебя!

— Второго я знаю, — сообщил Марсель, ответив Лоле широкой улыбкой.

— Прошу прощения?..

— Я установил личность найденной вчера жертвы. Этот человек работал в ливанской закусочной.

— В какой еще «ливанской закусочной»?

— В «Короле шавермы», рядом с рынком. Имя владельца — Рашид Семун.

— Трафик внутренних органов! — вскрикнул Мерье, блеснув стеклами очков из-за розовой крышки ноутбука. — У них четыре аналогичных случая.

— Одну минуту, Лоран, спасибо… И вы знаете, как его зовут?

— Гм… Кажется, Камель.

— Пахнет расизмом — пахнет жареным. — Жан-Жан задумчиво почесал тонкий греческий нос. — Благодарю вас, Блан, можете быть свободны.

Задетый таким равнодушием к его сообщению, Марсель вышел в обшарпанный коридор и в отместку показал язык закрывшейся за ним двери.

Жан-Жан повернулся к стажеру мужского пола:

— Так что вы там говорили, Лоран?

— Трафик внутренних органов, — повторил Мерье, важно насупившись. — Какие-то типы изымают у бомжей органы для трансплантации… Разумеется, не на добровольной основе, — уточнил он.

— Но ведь у нашей второй жертвы была работа, — возразил Жан-Жан.

— Временная работа, — заметила Лола. — Это не похоже на обыкновенное убийство из корыстных побуж дений — тут скорее ритуал какой-то: выдранные подчистую органы, брошенные в море обнаженные тела…

Ну вот, помогать им еще не хватало! Кошмар! Болтает — узды не знает, а мне и пальцем не пошевелить! Сиди тут да любуйся на собственное позорище! Вот угораздило — превратиться в девицу-скаута с башкой, забитой одними «хорошими поступками»

— Что с вами, Лола?

— Лодыжку вывихнула.

— Дайте взгляну.

— Нет, нет, не беспокойтесь. Так вот, возвращаясь к нашим трупам… По-моему, во всей этой истории не следует упускать из виду водный элемент.