– Папочка, я видел Синанджу, так что не надо рассказывать мне о чудесах Северной Кореи и принадлежащем лишь тебе клочке неба над бухтой. Видел я ее. Воняет помойкой.

Чиун, казалось, был удивлен.

– Теперь оказывается, тебе не понравилось. А там ты говорил совсем другое. Сказал, что просто в восторге.

– Я в восторге?! Да меня там чуть не убили. И тебя тоже. Я не считал нужным жаловаться, вот и все.

– Для тебя это все равно что быть в восторге, – изрек Чиун, и на этом вопрос был закрыт.

И вот теперь Римо сидел в ожидают очередной рекламной паузы и глядел в окно. На дороге показался темно-зеленый «шевроле» с нью-йоркскими номерами. Машина ехала со скоростью ровно тридцать пять миль в час – на такой скорости чаще всего засыпают за рулем, но такого ограничения требовал дорожный знак. Так мог ехать только один человек. Припарковавшись, водитель вышел из машины, аккуратно захлопнув дверцу.

– Привет, Смитти, – сказал Римо, обращаясь к человеку лет пятидесяти с лимонно-желтым лицом, плотно сжатыми губами и мрачным выражением глаз, которые никогда не оживлялись эмоциями.

– Ну? – произнес доктор Харолд В. Смит.

– Что – ну? – переспросил Римо, загораживая вход в коттедж.

Смит не мог войти так тихо, чтобы не потревожить Чиуна, который смотрел свой дневной сериал: хотя директор был в отличной физической форме, разум не контролировал его походку и он по-западному громко топал ногами. После отъезда Смита Чиун часто жаловался Римо, что тот помешал ему смотреть сериал. И сегодня он особенно не хотел усугублять ситуацию неудовольствием Чиуна – ему было достаточно плохо оттого, что пришлось применить оружие.

– Как работа? Все прошло нормально?

– Нет, они прикончили меня.

– Римо, мне не нужен ваш сарказм. Это было очень важное задание.

– Вы хотите сказать, что другие были просто прогулкой?