Когда девочке исполнилось одиннадцать лет, она решила снова затронуть запретную тему и сделала это с такой серьезностью, что у матери не оставалось иного выбора, как все объяснить.

— Ты и в самом деле хочешь, чтобы я все тебе рассказала? — на всякий случай спросила она, уже предвидя ответ.

— Ну да, все. Я ведь уже достаточно взрослая и имею на это право, верно?

— Ну конечно, дорогая моя. — Сара присела рядом с дочерью и нежно погладила по голове. — Что ж, тогда слушай. Как тебе известно, твоего отца звали… вернее, зовут Микки Уэллс. Я любила его до безумия. Когда мы поженились, я знала, что он чересчур любит свободу, но он утверждал, что хочет остепениться, жить и работать, как все остальные. Вот мы и решили создать семью. Потом родилась ты. Мы тебя очень ждали и сразу же полюбили. Однако Микки так и не сумел привыкнуть к оседлой жизни. Он никогда не был привязан к дому.

— Но почему?

— Ему было трудно сознавать, что теперь он не свободен так, как раньше, и уже никогда не сможет путешествовать по всему свету, как делал это до свадьбы.

— Почему он не мог путешествовать?

— Потому что у нас для этого не было достаточно денег. А я, разумеется, не собиралась сажать тебя в рюкзак и отправляться вслед за ним в Индию или еще куда-нибудь. Вот поэтому он и уехал один. И с тех пор уже не возвращался. В общем, больше я его не видела.

— Где он сейчас? — серьезно спросила Джесс. Она пристально смотрела матери в глаза, словно боялась, что та сейчас что-нибудь сочинит и скажет ей неправду.

Но Сара никогда не лгала своей дочери.

— Может быть, в Австралии. По крайней мере, именно оттуда он последний раз прислал мне весточку. Но точно я не знаю. У Микки нет родственников. Во всяком случае, он мне о них ничего не рассказывал. Ты знаешь, оглядываясь назад, я только теперь стала понимать, что вообще знала о нем очень мало. Я просто любила его и была уверена, что он и есть тот самый единственный мужчина, который предназначен именно мне.