Клентор снова заплакал.

— Нам пора, — тихо произнес Сантомассимо. — Сожалею, что пришлось сообщить вам такую печальную новость.

Клентор махнул им рукой с зажатым в ней носовым платком. Сантомассимо и Бронте направились к двери. В кабинете Клентора, по всей видимости, была отличная звукоизоляция, потому что, только когда Сантомассимо открыл дверь, секретарша услышала, что Клентор всхлипывает. Она поднялась в замешательстве, бросила на полицейских неодобрительный взгляд и поспешила в кабинет шефа.

Идя к лифту, Сантомассимо и Бронте слышали ее успокаивающий голос и всхлипывания Клентора.

Направляясь в участок, Сантомассимо ехал не спеша. Погода испортилась. Смога не было, но заметно похолодало, город словно накрыло невидимым металлическим куполом. Перепады погоды скверно влияли на настроение Сантомассимо: в такие моменты он чувствовал себя в этом городе чужим.

— О чем задумался? — спросил Бронте, видя, как хмурится его напарник.

— О том, как убийца играл со своей жертвой. Не знаю… Унижал ее. Это все равно что подложить отравленную кнопку на сиденье в туалете.

— Да. Странно.

— Убийца стремился дать почувствовать бедняге, что его жизнь ничего не стоит. Зачем? Ради забавы?

Сантомассимо резко крутанул руль, чтобы не задавить белку, перебегавшую шоссе. Вскоре они были уже в самой гуще автомобильного потока, двигавшегося по трассе Санта-Моника.

«У этой белки было больше шансов выжить, чем у Хасбрука», — подумал Сантомассимо.

4

В полицейском отделении Палисейдс было полно народу. На входе в огромную комнату с надписью «Детективы» Сантомассимо едва не сбили с ног двое полицейских, которые вталкивали в дверь сопротивлявшегося длинноволосого парня атлетического телосложения.