И снова благодаря их фальшивым водительским правам и мегаваттной улыбке Челси им позволили обойти красный бархатный шнур и оказаться за тяжелыми дубовыми дверями. Стефани пришлось признать, что они попали в настоящий клубный рай площадью четыре с половиной тысячи квадратных метров. Диджей работал в поднятой на высоту кабине, окруженной несколькими площадками-сценами. Камеры проецировали на стены изображение танцующих, пульсирующее в такт музыке. От барной стойки через зал тянулась восьмиметровая подсвеченная розовым площадка.

Даже воскресным вечером здесь было не протолкнуться. Джордан прокладывала путь, и девушкам все же удалось пристроиться на свободном пятачке рядом с танцполом. Стефани успела лишь разок глотнуть здешнего фирменного мартини — ядреного зелья, похожего на лимонад, сдобренный микстурой от кашля, и тут заметила, что Челси уже болтает с каким-то патлатым блондином. Перехватив взгляд подруги, Челси радостно потыкала пальцем в сторону белых штор, отгораживающих ВИП-зону, и скрылась за ними вместе с блондином.

Стефани колебалась. Ей очень не нравилась эта манера мгновенно сходиться с незнакомыми людьми. Челси, хоть порой и ошибалась, была в душе человеком добрым и порядочным, а потому автоматически — и неосмотрительно — считала таковыми других. И все-таки, как обычно, Стефани и Джордан пошли за ней.

Стефани спохватилась лишь ближе к часу ночи — обратив внимание на время, она уловила затуманенный взгляд покачивающейся Челси. Стефани показала ей на часы, но этот жест ничего не дал. Через три четверти часа она все-таки забралась к Челси на площадку-подиум и сказала, что пора домой. Но ответом ей было растянувшееся на две песни дурацкое вихляние бедер и задранных вверх рук.