В небольшой комнате находились мы одни, хотя столов было четыре. Манеры Скалари просто бесили, но пришлось сдержаться. Я тоже наклонился к нему, демонстрируя свою макушку, заросшую густой шевелюрой.

— Позвольте спросить, детектив Скалари. Моего брата убили?

— Нет.

— И вы уверены, что это было самоубийством?

— Да.

— И дело уже закрыто?

— Да, правильно.

Я снова выпрямился.

— Тогда я действительно обеспокоен.

— Отчего же?

— Оттого, что вы стараетесь придержать информацию. Говорите, что дело закрыто, и тем не менее не даете ознакомиться с материалами. Если оно действительно закрыто, вы обязаны ознакомить меня со всеми обстоятельствами потому, что я брат погибшего. Кроме того, если оно закрыто, это означает, что как репортер я больше не могу помешать ходу расследования.

На несколько секунд я замолчал, давая Скалари осмыслить ситуацию.

— Итак, — заключил я, — если следовать вашей собственной логике, нет причины запретить мне ознакомление с материалами дела.

Скалари посмотрел на меня. Судя по красным щекам, внутри у него закипала злоба.

— Слушай, Джек, там есть информация, которую лучше не знать вообще, не то что публиковать.

— Наверное, я способен судить об этом сам, детектив Скалари. Шон был моим братом. Братом-близнецом. Могу ли я желать плохого брату? Просто пытаюсь обрести кое-какую ясность. Для себя. Если я и напишу об этом потом, все будет похоронено вместе с Шоном.

Мы сидели, пристально глядя друг на друга. Сидели довольно долго. Настал его черед говорить, и я просто ждал.

— Помочь тебе нечем, — наконец произнес он. — При всем желании. Все кончено, и дело закрыто. Материалы переданы в обработку. Тебе они нужны, так занимайся этим сам.

Я встал со своего места.

— Спасибо.

И направился к выходу, больше не сказав ни слова. Ясно, что Скалари старался сбить меня с курса. Мне следовало пройти по всей цепи и еще нужно узнать, где именно находятся материалы.