— Так чего же ради я лишаюсь ленча? — нарочито грубо спросил он, и это было частью пьесы, которую мы разыгрывали. Я знал, что Гролон предпочитал встречаться в это самое время — когда адъютант не мог застать нас вместе.

— Ты вовсе не лишаешься ленча. Ты его переносишь. Мне нужно посмотреть папки с делом брата. Скалари подтвердил, что уже передал их для съемки. Думаю, ты можешь придержать их для меня, на реально короткое время.

— Зачем тебе это, Джек? Почему бы не оставить спящих собак в покое?

— Хочу взглянуть, капитан. Цитировать не собираюсь. Только пролистаю. Возьми их сейчас, и я закончу все еще до микрофильмования. Никто не узнает. Кроме тебя и меня. Кстати, я запомню эту услугу.

Спустя десять минут Гролон принес мне папку. Она была такой же тонкой, как ежегодное издание телефонной книги абонентов Аспена. Не знаю почему, но я ожидал увидеть что-то потолще, потяжелее — словно толщина дела обязательно говорит о значительности смерти.

Поверх стопки бумаг лежал конверт, помеченный надписью: «Фотографии». Его я отложил в сторону. Под ним оказалось заключение о вскрытии и несколько обычных документов, скрепленных вместе.

Имея достаточный опыт чтения заключений экспертов-медиков, я знал, что можно пропустить страницы с бесконечным описанием деталей состояния органов и организма в целом, а идти прямиком к последним листам — тем, что содержат выводы. Здесь сюрпризов не оказалось. Причиной смерти явилось огнестрельное ранение головы. Слово «суицид» обведено кружком. Анализы крови на предмет наркотического опьянения показывали следы dextromethorphan hydrobromide. Далее шла пометка криминалистов, гласившая: «средство от кашля, образец в стерильном боксе». Что означало: в машине обнаружили следы применения лекарства от кашля, и мой брат был совершенно трезв, когда вложил в рот ствол пистолета.

Судебно-медицинская экспертиза включала записку, помеченную как «экспертиза следов выстрела». Документ сообщал, что при нейтронной активации материала кожаных перчаток, снятых с рук потерпевшего, обнаружены частицы пороховой гари на правой руке, указывавшие на то, что эта рука и произвела выстрел. Следы гари и ожог от пороховых газов найдены также во рту жертвы. Вывод: ствол в момент выстрела находился во рту Шона.