— Как успехи? — мимоходом поинтересовался Сыч у братьев.

— И не спрашивай, — угрюмо ответил Василь. — Одни убытки…

Воровато зыркнув по сторонам, Сыч юркнул в «лабаз», сделав знак своей тени, чтобы остался снаружи для контроля за подступами. Мо встрепенулся, взгляд потяжелел, налился свинцом. Наблюдать — значит, где-то рядом могут быть враги. Это уже лучше — жизнь приобретает смысл.

— Присаживайтесь, товарищ крестьянин, — Север, вручив командиру «Canon», выдвинул из-под стеллажа пластиковый бутылочный контейнер и поплотнее прикрыл дверь. — А то ненароком в обморок упадете.

— Интригуете, коллега, — буркнул Сыч, не торопясь включать просмотр. — Чего ты там отснял?

— Скажу банальность, — расплылся Север. — Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать.

Просмотрев начало записи, Сыч машинально нажал стоп кадр, озадаченно крякнул и с глубоким чувством продекламировал:

— Листья дубовые падают с ясеня. Вот ни фуя себе, так ни фуя себе!!!

— А ты присядь, присядь, — засуетился Север, подталкивая контейнер поближе.

Сыч присел, перемотал обратно, полюбовался ещё раз и открыл было рот.

— Это не глюки и не просто совпадение по внешности, — предвосхитил реплику Север. — Это ОН. Приз в студию!

Сыч неопределенно хмыкнул, выбрал кадр поудачнее, «запаузил» его и принялся рассматривать, сосредоточенно хмуря брови. Нет, Гран-при за операторские успехи Север, конечно, не получит. Но полную реабилитацию за свою давешнюю нерасторопность, безусловно, заслужил.

Дело в том, что один из троицы проворных горцев, угодивших в объектив Северовой камеры, был безоговорочно идентифицирован боевыми братьями как Ахмед Сатуев. Ошибка тут исключена: если Север и мог попасть под обаяние случайного внешнего сходства, характерного для многих представителей горской породы, то Сыч в данном вопросе выступал в роли непререкаемого эксперта.