Мне не следовало приезжать, говорил он себе. Я был в безопасности, и надо было вести себя разумно и не высовываться.

Однако Джонатан никогда не уклонялся от ответственности, не собирался он этого делать и теперь. Кроме того, в глубине души он понимал: если им понадобится разыскать его, на земном шаре не найдется ни одного укромного уголка, где ему удалось бы спрятаться.

Джонатан Рэнсом был одет в джинсы, хлопчатобумажную рубашку и ботинки, какие носят в пустыне. Довольно высокий, поджарый, в хорошей форме, на лице — сильный загар от многомесячной работы под экваториальным солнцем. От солнца же — растрескавшиеся губы и розовые веснушки на носу. Начавшие седеть волосы по-армейски коротко острижены. На лице выделялись темные глаза и крепкий нос красивой формы. С двухдневной щетиной на лице, он мог сойти за итальянца или грека. Более смелое предположение — уроженец Южной Америки или Европы. Но все эти догадки были неверны. Он был американец, родился в Аннаполисе, штат Мэриленд, тридцать восемь лет назад в родовитой семье южан. Даже сейчас, в тесном самолетном кресле, он, казалось, главенствовал над окружающими.

Чтобы успокоить нервы, Джонатан стал собирать разнообразные журналы, статьи и обзоры, которые привез для подготовки к медицинскому конгрессу, — сложил в стопку и сунул в сумку. Большинство из них имели заглавия вроде «Диагностика и предотвращение тропических инфекций», «Гепатит С в Африке к югу Сахары: клиническое исследование» и были написаны выдающимися медиками из прославленных университетов. Последняя статья, отпечатанная на обычном принтере, была озаглавлена «Лечение детских болезней, вызванных паразитами». Под заголовком стояло его собственное имя: «доктор Джонатан Рэнсом, „Врачи без границ“». Вместо названия медицинского учреждения он указал свое нынешнее место работы: лагерь для беженцев № 18 под патронажем ООН, озеро Туркана, Кения.