— Но ведь привратник с ним не разговаривал, верно?

— Да, это так. Но вы говорили, что о происшедшем сообщил другой жилец. А консьерж? Он-то что-нибудь видел? Рассел ведь упал на землю буквально у него под носом.

— Было слишком темно. Вы же знаете: из освещенной комнаты не видно, что делается снаружи. Здесь именно тот случай.

— А шум?

— Похоже, он слушал айпод, — сказал Лэкстон. — И по-моему, не обманывает, но запах спиртного я все-таки почувствовал.

— Полагаю, это был не ополаскиватель для рта?

— Скорее, виски «Бушмиллз».

Кейт пристально посмотрела на Лэкстона:

— Не первый случай, когда человек прикладывается к бутылке на дежурстве.

Лэкстон покраснел, но промолчал. Два года назад его временно отстранили от должности за пьянство на работе, когда машина, которую он вел, заехала на тротуар и чуть было не сбила женщину с ребенком. Этот инцидент стоил Лэкстону продвижения на должность старшего инспектора и вообще приостановил любое повышение по службе. Кейт были известны все подробности. Офицером, выносившим решение по этому делу, был лейтенант Уильям Донован.

— Это все? — спросила она.

— Вы располагаете всей имеющейся информацией. Осмотрите место происшествия, но уверен, что это не более чем формальность. У Рассела в квартире установлена какая-то система безопасности: датчики движения и вибрации, термодатчики. Совершенно исключено, чтобы злоумышленник забрался к нему в квартиру. Поверьте мне, Кэти: я распознаю самоубийц с первого взгляда.

— Понятно, Кен. Спасибо.

— Я задержусь немного на случай, если понадоблюсь, — сказал Лэкстон, разворачиваясь на каблуках.

— Ваша смена заканчивается в семь?

— Не важно. Буду рад помочь.

Внезапно Кейт поняла, почему он одет даже более изысканно, чем обычно. Смерть Рассела, безусловно, разворошила осиное гнездо средств массовой информации, и Красавчику Кенни хотелось получить свою долю внимания. Вероятно, он даже рассчитывал, что появление на страницах газет вернет ему расположение руководства лондонской полиции и поможет продвижению по службе.