Наконец его взгляд переместился с Одри Хепберн на меня.

– Кстати, не хочешь вернуться к прежней работе?

Я помотал головой.

– Вот как? Популярный дизайнер, лауреат премии JADA, заперся в своей скорлупе, чтобы скоротать остаток дней. И это при том, что ему нет еще и сорока.

Когда-то я наслушался подобных речей до оскомины. Премия JADA… Десять лет назад я получил Гран-при от Японской ассоциации арт-директоров, высшую награду в области промышленного дизайна. Не знаю, как сейчас, но на тот момент я был самым молодым лауреатом.

– Вы меня поучаете? Или критикуете?

– Да нет, просто размышляю вслух.

– Вот оно что? Мне-то, конечно, все равно, но неужели вы пожаловали в столь поздний час, просто чтобы поразмышлять вслух?

Казалось, он не обратил на мои слова никакого внимания.

– Послушай, Акияма, сколько мы не виделись?

– Не помню. Вы не ответили на мой вопрос.

В эту минуту я понял, что Мурабаяси колеблется.

– Я вот что… по правде говоря… я хотел с тобой посоветоваться.

– Хм, редкое явление. Наконец-то тоже стали жертвой экономической депрессии?

– Да нет, с работой полный порядок. Даже в эти тяжкие времена. Однако «полный порядок» и «монотонность» – несколько разные вещи, я прав?

Он ничуть не изменился.

– Если речь пойдет о деньгах, то вы не по адресу.

– Не такой уж я дурак, чтобы обращаться к тебе с этим. – Он с улыбкой склонил голову. – Все верно, речь пойдет именно о деньгах. Только не в том смысле, в каком ты подумал, а наоборот.

– Наоборот?!

– Да, наоборот. Собственно, речь пойдет о том, чтобы избавиться от денег. И вот тут мне понадобится твоя помощь.

– Избавиться от денег?!

– Да.

– И какова сумма?

– Пять миллионов.