— Может, чего забыл? — недоверчиво прищурился Андрей.

— Ах, да! — спохватился бывший переводчик. — Я, кажется, опознал по голосу одного из ребят, с которыми ты дрался. Его зовут Гена. Он охранник Гаврилова…

— Хреново дело! — пересчитав купюры, нахмурился спецназовец. — Попал ты капитально! Словно кур в ощип!.. Интересно, как тебя в таком виде пустили в обменник? — вдруг ни к селу ни к городу спросил Андрей, но тут же, поморщившись, махнул рукой. — А-а! Менялам до лампочки! Они и черта облобызают при наличии у рогатого зеленых. Впрочем, я отвлекся. Вернемся к нашим баранам… Видишь ли, брат, те ребята, похоже, бандюки, а типы, напавшие на особняк, захапали их общак. Лимонов эдак в несколько!

— Но п-почему ты так с-считаешь?! П-поясни, п-пожалуйста! — жалобно простонал Кирилл.

— Хорошо, — угрюмо усмехнувшись, согласился Андрей. — В твоей пачке девятнадцать тысяч долларов. Плюс потраченная штука. Итого двадцать. Если налетчики не обратили внимания на подобную «мелочь», то представь — какая сумма была в раскуроченном сейфе!.. За общак братва глотку перегрызет. Это аксиома.

— Я не наводчик!!! — всхлипнул Кирилл. — Я… клянусь… не виноват!!!

— Да знаю, знаю! — хмуро проворчал спецназовец. — Но, к сожалению, у бандитов диаметрально противоположное мнение!

Тут нервы бывшего переводчика сдали окончательно, и он, закрыв лицо руками, зарыдал навзрыд.

— Тебя отвезу в укромное место, от греха подальше, — не обращая внимания на истерику брата, сухо сказал Андрей. — А я… я постараюсь разобраться с возникшими проблемами…

30 марта 2001 года. 23 часа 15 минут. Москва

Расположенная в престижном районе столицы, четырехкомнатная квартира Ярошевича была погружена в мягкий полумрак. Пахан сызмальства не любил яркого света. В просторной гостиной, скупо освещенной слабыми декоративными светильниками, в кожаных креслах устроились двое: Константин Павлович собственной персоной и осунувшийся от усталости, предельно возбужденный Гаврош.