В свои тринадцать лет Тео еще не определился полностью насчет собственного будущего. То он мечтал стать знаменитым судебным юристом, вести крупнейшие дела и никогда не проигрывать, то хотел сделаться великим судьей, о мудрости и справедливости которого ходят легенды. Он метался туда-сюда, едва ли не каждый день меняя решение.

В это утро понедельника в главном холле уже собралось много народу, словно юристы и их клиенты хотели пораньше начать трудовую неделю. У лифта образовалась толпа, и Тео помчался наверх, преодолел два лестничных пролета, а потом ринулся в восточное крыло, где находился семейный суд. Его мать была известным юристом по бракоразводным делам и всегда представляла интересы жен. Тео хорошо знал эту часть здания. Некоторые бракоразводные процессы рассматривались судьями без участия присяжных, а поскольку большинство судей предпочитали решать столь деликатные вопросы в присутствии небольшого числа зрителей, зал суда был маленьким. У двери с важным видом совещались несколько юристов, явно не соглашаясь по многим вопросам. Тео прошелся по коридору, повернул за угол и наконец увидел свою подругу.

Она сидела на старой деревянной скамье совсем одна, маленькая, хрупкая и взволнованная. Увидев его, она улыбнулась и прикрыла рукой рот. Тео подбежал и сел рядом с ней, очень близко, так что их колени столкнулись. Будь это любая другая девочка, он отодвинулся бы фута на два, не меньше, чтобы исключить всякую возможность соприкосновения.

Но Эйприл Финнимор была особенной девочкой. Они с Тео в четыре года вместе начали ходить в детский сад при ближайшей церковной школе и дружили, сколько себя помнили. В их отношениях отсутствовала романтика — они были слишком юны для этого. Тео не знал ни одного тринадцатилетнего мальчика в классе, который признался бы, что у него есть подружка. Как раз наоборот — они не хотели иметь с девчонками ничего общего. И девочки вели себя так же. Тео предупреждали, что со временем все изменится, и самым кардинальным образом, но пока это казалось невероятным.