— Я — АУ-002, я — АУ-002! Центральное разбойничье управление вас слушает. Сообщите координаты. Я — АУ-002, я — АУ-002…

— Это я, болван! Начальство надо узнавать по позывным! Свяжи меня с Мафиттой… Алло! Алло! Мафитта, ты меня слышишь, дорогая? Это я, Кривая Ложь. Да, да… здесь, выполняю твое задание. Нашла два великолепных экземпляра доверчивых детишек. Приступаю к их транспортировке. Разреши использовать субпространственное сообщение. Прием, прием…

Получив разрешение, Кривая Ложь (а именно так звали незнакомку) отсоединила от приемника антенну и прикоснулась ею сначала к застывшему в нелепой позе Ростику, а затем к девочке. Дети мгновенно исчезли. Довольная колдунья облегченно вздохнула и коснулась антенной собственного лба. Она не исчезла, как ребята, а стала быстро уменьшаться в размерах, превращаясь в ту самую голубую каплю, из которой появилась полчаса назад. Капля потемнела, превратилась в маленький, тускло мерцающий шарик, который несколько раз подскочил на месте, а затем юркнул в клавиатуру пишущей машинки.

Ничего не изменилось в кабинете детского писателя Марьина. Слабый ветерок трепал легкие портьеры, в комнате было светло и тихо. Печатная машинка с разноцветными клавишами, из-за которой все и началось, по-прежнему возвышалась на столе, и клавиши ее блестели так же ярко.

ГЛАВА III

Злая колдунья Кривая Ложь шла по зеркальному коридору Белого дворца, предвкушая теплую аудиенцию у королевы. Особенно гордилась она сюрпризом, который приготовила для нее.

Зеркальные стены коридора отражали безобразную походку жалконькой старушки с крючковатым носом, рыжими глазками и жидковатыми фиолетовыми волосами. От нетерпения она слегка подпрыгивала, мурлыча под нос легкомысленный мотивчик конца девятнадцатого века.