— Что это? — недоуменно спросила королева, не понимая, какую ценность могут представлять куски красного шелка.

— Это не простые косынки, а куски их знамени! Те, кто носит косын… галстуки, называются пионерами и становятся верными помощниками старших. Необходимо убрать галстуки куда подальше, чтобы дети не смогли их увидеть и вспомнить свою страну — только это и может вернуть им память, которую я, кстати, надежно спрятала на Болоте. Эти галстуки нам еще очень пригодятся. У меня есть один хитрый план. Я еще подумаю и потом доложу тебе.

— Вот и чудесно! — королева осталась очень довольна. — А тебя, дорогая тетушка, благодарю за службу! Проси, чего пожелаешь, все исполню! Даю королевское слово.

Кривая Ложь прекрасно знала цену королевскому слову, но тем не менее жалостливо запричитала:

— Что мне, старухе, надо! Что может еще меня радовать! Единственное, о чем я могу тебя попросить, так это отозвать меня из лаборатории и вернуть в Центральное разбойничье управление. Скучно мне клюкву выращивать, когда вокруг такие страсти бушуют!

— Ладно, ладно! Хватит жаловаться! Все будет так, как ты просишь, милая тетушка. Господин секретарь, напишите распоряжение господину Рассори, чтобы он опять принял па службу Кривую Ложь, да не обижал ее мелкой и неблагодарной работой. Это все?

Старуха смиренно кивнула. Королева подошла к позолоченному столу, обмакнула перо в паучий яд и расписалась на листке. Секретарь забрал все бумаги и вышел. Воспользовавшись тем, что они остались одни — Кривая Ложь привыкла никому не верить, — старуха обратилась к королеве:

— Спрячь-ка ты галстуки у себя. Так будет надежней да и мне, старой, спокойнее. Ведь во всем дворце нет более охраняемого места, чем твоя спальня. Ох, чуть не забыла! — старуха смешно подпрыгнула, хлопнув себя костлявой рукой по лбу. — Пока деточки спят, поколдую над их головами. Проснувшись, они должны уже разговаривать по-акиремски. Так сказать, ускоренный курс изучения акиремского языка во сне. Хе-хе-хе!