Капля долго кружилась над столом, затем тихо и осторожно опустилась на пол, продолжая расти.

— Ой, смотри… — прошептала Наташа. — По-моему, в капле кто-то есть!

— Я же тебе говорил, что машинка волшебная! — Вероятно, Ростик с большим удовольствием насладился бы испугом девочки, если бы ему самому не было так страшно.

Капля росла. И вот уже огромных размеров пузырь замер посреди комнаты.

— Похоже, что там человек, и, кажется, он нас… зовет! — От волнения Наташа слегка охрипла.

Ростик начал медленно приближаться к пузырю.

— Не подходи, прошу тебя! Мне страшно! — Наташа схватила друга за руку. Да, она считалась самой отчаянной девчонкой класса, но тут не на шутку испугалась и она.

Впервые увидев, что Наташа трусит, Ростик, наоборот, воспрянул духом. Он вплотную подошел к пузырю, протянул слегка дрожащую руку и осторожно прикоснулся к прозрачной оболочке. От этого легкого, едва ощутимого прикосновения пузырь лопнул, разлетевшись на тысячи разноцветных блестящих капель.

Дети охнули от восхищения — перед ними в радужном, влажном сиянии стояла прекрасная женщина, будто сошедшая со страниц старинной книги сказок. Приглядевшись, ребята заметили, что, кроме серебристого длинного платья, ничего напоминающего старину в ее облике не было. Она скорее была похожа на большую стрекозу с рукавами-крыльями из прозрачной переливающейся ткани. Неподвижные холодные глаза на кукольно красивом лице вызывали странное чувство жалости и даже неприязни.

Пока дети с любопытством рассматривали женщину-стрекозу, та скользила внимательным взглядом по книжным полкам, картинам, макету парусника, портрету Марьина-отца, подаренному ему в прошлом году другом-художником. Наконец прямо посмотрела на растерянных ребят. Детям стало не по себе.

Губы женщины-стрекозы вдруг растянулись в улыбке, но глаза продолжали оставаться холодными и бесстрастными.