Рогова достала из папки газету, развернула ее и положила на стол.

— Это еженедельный выпуск «Криминальной хроники» за двадцать четвертое июля девяносто девятого года. Здесь опубликована статья о найденных трупах в лесополосе и прижизненные фотографии погибших. Из этой газеты убийцы вырезали снимки и подложили в паспорта повешенных. Такой шаг должен быть чем-то вызван. Палачи знали, что висельников найдет милиция и начнется следствие. Похоже, что газетные вырезки подброшены нам специально. «Вот вам, ребята, подсказка. В этом направлении и копайте». Себя таким посланием они никак не выдают. Если Рамазанов и Зибиров не причастны к убийству Маркина и Эпштейна, за что же их казнили? За использование чужих имен и документов? Не слишком серьезная аргументация для страшных спектаклей с показательными казнями. Но я не исключаю и того, что палачи хотят пустить нас по ложному следу.

— Почему ты так решила? — спросил Куприянов.

— Нарочитый запах духов. Я думаю, что женщина в деле не замешана. Свидетели видели только мужчину. Следы от женских каблуков и запах духов могут быть отвлекающим приемом. Убийцы ведут себя как дети, играющие во дворе. Много фантазируют, развлекаются. Свечи зажигают, людей вешают в чужих квартирах и на чужих дачах, крадут фотокарточки, подбрасывают вырезки из газеты. Пускают следствию пыль в глаза. Мститель так себя вести не будет.

— Какие еще есть мнения? — спросил Трифонов.

— Я хотел сказать о женщине, — с извиняющимся видом начал полковник Дымба. — Возможно, она играет в банде роль следователя. Вспомните о лекарстве. Тромохол — средство уникальное. О нем надо знать, его очень трудно достать. К акту серьезно готовились. Зачем мужчинам тромохол? Нож к горлу — и добьешься любых сведений и признаний. Зибиров и Рамазанов не подпольщики и не партизаны, они археологи. Сами все расскажут, увидев перед собой виселицу или ствол револьвера. Только женской фантазии свойственны такие нестандартные методы. С другой стороны, я не могу с уверенностью утверждать, будто женщина участвовала в казнях. Слишком мало следов нам оставили преступники. На паспортах и бумажках я нашел следы талька. Это говорит о том, что убийцы пользовались резиновыми перчатками. У меня пока все.