— Мотивируй, — сказал Трифонов.

— Настоящему Эпштейну сорок пять лет, а Зи-бирову тридцать шесть. Десять лет разницы скрыть очень трудно. По виду трупа, даже с застывшей гримасой ужаса, погибшему не дашь больше сорока.

— Разрешите мне сказать?

Все глянули на лейтенанта, до сих пор сидевшего тихо в сторонке и внимательно слушавшего разговор.

— Денис Стебликов? — прищурился Трифонов.

— Так точно, товарищ полковник.

— Сиди, сиди. Хорошо помню твои приключения при расследовании дела о наезде. Дал ты нам прикурить тогда.

— Сейчас он остепенился, Александр Иваныч, — пошел на защиту Куприянов. — В юридическом учится. Растет на глазах…

— Без адвокатов обойдемся, — оборвал Трифонов. — Ну, рассказывай, Денис.

— У меня мыслишка одна родилась…

Стебликов осмотрел всех присутствующих как человек, сказавший какую-то глупость, потом достал из сумки сложенные листы бумаги и разложил на столе.

— Мне поручили побывать в агентстве по недвижимости «Феникс». Это они отправили письмо Зибирову. Но кто такой Зибиров, им не известно. Они знают Эпштейна. Марк Григорьевич Эпштейн попросил агента послать письмо своему приятелю Зибирову, так как не жил дома. И они послали. А заявку Зибиров-Эпштейн оставил им с просьбой сделать копии всех договоров, заключенных им ранее с этим агентством. — На секунду Стебликов замолк. — Извините, я немного взволнован. Путано говорю. Суть вот в чем. Некий господин Эпштейн продавал квартиры по доверенностям. К таким частным агентам на фирме относятся нормально. За то, что он у них отбивает хлеб, с него берут лишние проценты с продажи.