— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— У меня тут картина…

Он достал из-под мышки пакет и показал ей. Определенный оксфордский акцент, причем настоящий, а не напыщенная, гнусавая подделка, как у Леди Рон. Пакет при ближайшем рассмотрении оказался продолговатым, примерно двенадцать на шестнадцать дюймов — как раз подходящий размер для Яна Стена. Посетитель бережно положил его на стол.

— Садитесь, пожалуйста. — Финн кивнула на единственный свободный стул. — Кстати, меня зовут Финн Райан. — Она еще раз улыбнулась.

— Уильям Пилгрим, — откликнулся посетитель. — Билли. Вы американка.

— Колумбус, штат Огайо.

— «Гуд-бай, Колумбус».

— Филипп Рот.

— Его первая книга.

— Фильм с Али Макгроу и Ричардом Бенджамином. Мама как-то заставила меня посмотреть по телевизору.

— Ну, — улыбнулся Билли Пилгрим, — похоже, эту тему мы исчерпали.

— Картина, — напомнила Финн.

— Картина, — кивнул он.

Она развернула оберточную бумагу. Рама отсутствует, масло, холст, прикрепленный к подрамнику ржавыми полукруглыми скобами. Еще одна жанровая сценка: на этот раз пяток пьянчуг с пивными кружками сидят на лавке под раскидистым деревом. Сюжет, несомненно, характерный для Яна Стена. Вместо подписи инициалы «ЯХС» — Ян Хавикс Стен.

— Очень мило, — признала Финн.

Мило, но совсем не то, что он думает.

— Это не Стен? — догадался Пилгрим по ее тону.

— Боюсь, что не Стен, — подтвердила Финн.

— Но почему? Она у нас в семье уже давно. Вроде бы досталась от голландских предков. И мы всегда считали, что это Ян Стен.

— Для картины такого размера Ян Стен выбрал бы дубовую доску, — объяснила Финн. — А если бы все-таки писал на холсте, тот был бы приклеен к подрамнику или прибит гвоздиками, а не прикреплен скобами. И за триста лет картину наверняка бы перенесли на новый холст и сменили подрамник.