Римо увернулся. Но недостаточно ловко. Камень попал ему в локтевой сустав. Римо подпрыгнул, взвыл от боли и схватился за локоть.

Пока он пытался справиться с болью, Чиун взял со стола однозарядный пистолет, не торопясь зарядил его и протянул Римо рукояткой вперед.

– А теперь ты, – произнес он.

Римо взял пистолет.

– Во что стрелять?

Старик-кореец мило улыбнулся:

– В меня, конечно.

– Знаю я тебя. Ты увернешься, – сказал Римо. – Ты уже делал так при нашей первой встрече.

Чиун пожал плечами.

– Ладно. Тогда я выстрелю в тебя. – Он поднял пистолет, отошел назад на несколько шагов и прицелился в Римо.

Римо бросился на пол и обхватил голову руками.

Чиун удивленно поднял брови.

– Что ты делаешь? Я ведь даже еще не нажал на курок.

– Но ты ведь собираешься это сделать!

– Конечно. Ты сам уступил мне свою очередь. Теперь я буду стрелять в тебя.

Римо повернулся на бок и, подтянув колени к голове, попытался принять форму шара, чтобы пуля, если она в него попадет, не дошла до жизненно важных органов.

– Ты все делаешь неправильно, – раздраженно заметил Чиун. В его карих глазах сквозило удивление и насмешка.

– Так меня обучили во Вьетнаме.

– Тебя обучили неправильно. Ты не должен двигаться, пока не увидишь, как пуля вылетает из дула.

Римо сжался в еще более тугой комок.

– Но тогда уже будет поздно.

– Ты ведь видел, как я уворачиваюсь от этих маленьких камешков.

– Ну?

– А теперь и сам научишься. Вставай!

И поскольку Римо знал, что быть застреленным куда менее болезненно, чем не повиноваться Мастеру Синанджу, он встал. Собственные колени казались ему пузырями, наполненными водой и готовыми вот-вот лопнуть.

– Жди, когда вылетит пулька, – тоном фотографа-профессионала произнес Чиун и нацелил пистолет в живот Римо.

Римо поднял руку.

– Можно вопрос?